Я работала в Ташкенте на излёте Хлопкового дела, меня считали негласным сотрудником прокуратуры

У меня был интересный случай в далёкие годы живого СССР, когда работала в аппарате Министерства здравоохранения Узбекистана.

В тот период гремело «хлопковое дело», в Ташкенте работали комиссии из Генеральной прокуратуры ЦК СССР и проч., коррумпированных чиновников выметали отовсюду.

И, сказать прямо, там была такая слаженная система взаимного взяточничества и покрывательства, что выгонять и отправлять на нары можно было каждого второго.

И почему-то местная публика посчитала, что я — какой-то негласный сотрудник подобных союзных структур (муж-военный, сама-юрист, приехала из России, устроилась на работу странным образом — пришла с улицы на случайно вакантное место, быстро выросла до главного специалиста).

Я была в абсолютном неведении о такой репутации, работала так, как привыкла в России, а в Узбекистане стиль работы чиновников отличался довольно существенно.

Так вот, вызывает меня на совещание один из заместителей Министра, высокомерный выскочка, начинает меня » воспитывать» на ровном месте и добавляет — «будете так делать, мы Вас уволим».

Я чисто инстинктивно, из-за грубости и несправедливости встала и сказала ему в лицо — » не Вы меня назначали, не Вам и снимать», и ушла к себе.

Как ни странно, продолжения не последовало, этот деятель старался впредь вообще со мной не встречаться и я работала до самого нашего отъезда из Узбекистана в РФ.

Позже я узнала о своей «теневой» репутации, удивилась и посмеялась.

В его мозгах не умещалось, что я могла так с ним разговаривать, не имея за спиной мощной непробиваемой поддержки. А понять, что работник может иметь чувство собственного достоинства и адекватно реагировать на хамство, он был не в состоянии.

Риа

Пост из рубрики Истории читателей, может содержать субъективную точку зрения автора: как поделиться своим случаем. Почему мы не всегда называем банки.

Оставить комментарий


Adblock
detector